Бизнес-тренеры любят рассказывать о правиле «Трех Не», которым «пользуются все успешные люди в трудные моменты»: «Не ломиться, Не париться и Не офигевать». Интуитивно понятно, о чем речь, но как это выглядит на практике? История леди Элизабет Фаррен, английской актрисы и впоследствии графини Дерби — пожалуй, достойный пример.
«Ее нельзя назвать красавицей в привычном нам смысле, но ее живое лицо сразу располагает к себе. А ее синие, проникающие в душу глаза — мощное оружие; они то вспыхивают внутренним светом, то тают от мягкости», — писал о ней современник.
Элиза появилась на свет в Ливерпуле, в настолько простой семье, что мы даже не знаем точной даты ее рождения — это был то ли 1759-й, то ли 1762 год. Отец ее, рыжий ирландец Джордж, выучился на хирурга, работал то аптекарем, то театральным актером, но в основном пил.
Когда увлечение Джорджа свело его в могилу, мать семейства, как пишет биограф, «была вынуждена выйти на сцену, чтобы прокормить детей».
Вот это «вынуждена была» характеризует тогдашнее положение артиста: публичное лицедейство за деньги не считалось приличным занятием. Снобствующая аристократия ставила актрис немногим выше дам полусвета.
Элизабет все это не слишком волновало. Уже в пятнадцать (или двенадцать?) лет она плясала и пела как Коломбина на сцене небольшого театра в родном Ливерпуле. А свое 18-летие (или 15-летие?) Элиза встретила под одобрительный гул зрителей театра Royal Haymarket в Лондоне.
Пресса пощипывала ее за «нескладность и бесформенность». Да, Элизабет была немножко слишком высокой по стандартам того времени: из нее, как пишут, торчали локти и коленки. Что ж, Фаррен легко приняла амплуа комической актрисы.
«Свежесть и глубина ее таланта скоро привели Элизу в общество избранных; она играла в частных постановках для аристократии и ее улыбка завораживала сердца», — сообщает хронист.
Там, в мире богатых и знаменитых, где-то в середине 1780-х она и встретила своего милого коротышку Эдди.
Эдвард Смит-Стенли, 12-й граф Дерби, был неимоверно богат и так же несчастен. Ещё в 1778 году его жена и мать его троих детей (тоже Элизабет), дочь герцога и голубая кровь в -надцатом поколении — сбежала к любовнику, Джону Фредерику Саквиллу, 3-му герцогу Дорсет. Говорили даже, что младшая дочь графа Дерби (представьте себе, тоже Элизабет) была рождена от этого самого Джона. Тогда вообще много говорили об этой истории.
Граф Эдвард был глубоко оскорблен. Он не дал супруге развода, оставил у себя детей (включая Элизу-мл.) и провел в страданиях приличное количество лет. Дорсет, кстати, довольно скоро расстался с переходящей Элизабет и та была вынуждена уехать от позора за границу.
А потом Дерби встретил новую Элизу, на этот раз Фаррен. Это была не интрижка, как бывает у нобилей с простолюдинками, а пожалуй что любовь. «Граф Дерби проявлял к ней бОльшее уважение, чем это обычно бывает с актрисами», — докладывает современник. Английская сдержанность в выражениях, да.
Элизабет сопровождала своего партнера на скачки и вернисажи, но и продолжала играть на сцене. Прошел год, потом другой, пятый. Ее статус оставался неясным. В 1790 году Томас Лоуренс, восходящая звезда английской живописи, написал знаменитый ныне портрет Элизы — вот он, перед вами.
Граф Дерби остался недоволен картиной — на его взгляд, Элизабет тут смотрится слишком худой. А саму Элизу немного расстроило, что Лоуренс выставил эту работу в Королевской Академии как «Портрет актрисы», а не, скажем, как «Портрет леди».
Впрочем, до конфликта не дошло. Дерби выкупил портрет любимой, заплатив художнику не 60 гиней, как тот просил, а целую сотню — чтобы не обижался на критику. А Элизабет пожала плечами и продолжила жить.
У нее был, что называется, легкий характер. Она шутила и много смеялась, не помнила обид и не подозревала весь свет в желании ей насолить.
Уже даже едкая британская пресса, обожавшая Элизабет, требовала этой свадьбы, и называла пару «Дерби и Джоан» (есть такая английская поговорка, вроде нашей «Шерочка с Машерочкой»).
Но злопамятный граф Дерби отказывался разводиться со своей предыдущей Элизабет. Пришлось бы делить детей и имущество, а дурная попрыгунья не заслуживала ни того, ни другого.
Наша Элизабет сохраняла спокойствие и регулярно срывала овации в лучших театрах страны — в конце концов, она ведь не содержанка, а сама по себе талантище.
Наконец (простите за это слово), в марте 1797 года полузабытая супруга графа Эдварда умерла. И уже 8 мая того же года 45-летний пэр отвел 38-летнюю (или 35-летнюю?) актрису под венец, сделав ее честной леди Дерби.
Пресса была счастлива, светские круги роняли слезы умиления. Новая графиня была принята при дворе и обласкана королевой Шарлоттой. Актриса Сара Сиддонс в день свадьбы заикнулась было, что «британская сцена потеряла Музу комедии». Но на Сару шикнули — не мешай, Сара, чужому счастью.
А дальше что? А дальше (ура!) были скучные семейные радости. Элизабет царила в Ноусли Холле, родовом замке Дерби. Родила своему графу дочь Мэри Маргарет. После 32 лет брака умерла, окруженная родными и близкими. А железный коротышка Эдвард пережил и эту супругу, отбыв в мир иной еще через пять лет.
Знать себе цену и получать удовольствие от того, в чем ты сильна — такой урок выдержки преподает нам Элизабет Фаррен всей своей жизнью.