В 2026 году мной и моими коллегами из компании «Цифровая медицина» проводится «Исследование удовлетворенности пользователей медицинскими информационными системами». Результаты будут представлены 3 апреля на XI Телемедфоруме в Технопарке «Сколково». За корректностью методологии следит наблюдательный совет, в который входят представители отраслевых ассоциаций НБМЗ и НАМИ, Ассоциации частных клиник Санкт-Петербурга и Северо-Запада, Фонда «Сколково», Global CIO и Медплатформы. Исследование подготовлено экспертами рынка цифровизации, автор статьи — в их числе.
Конечно, нам интересно оценить путь, который прошли поставщики технологического «сердца» медицинской организации за последние пять лет: какими были ожидания и надежды, связанные с цифровизацией, и что в реальности получилось.
Из большого количества публикаций до 2020 года на эту тему мне показалось самым интересным и комплексным исследование «Тренды и прогнозы развития медицинских информационных систем в России», проведенное группой авторов, в числе которых был глава компании К-Скай (Webiomed) — одного из лидеров рынка ИИ-сервисов — Александр Гусев, эксперт по искусственному интеллекту ЦНИИОИЗ Минздрава РФ.
В 2019 году Александр Гусев, его партнер Роман Новицкий, а также известные эксперты Михаил Левин и Михаил Плисс описали ключевые тренды и дали прогноз по рынку МИС.
Ценность такой работы состояла в том, что авторы исследования многие годы предметно занимались темой МИС, включая разработку и внедрение соответствующих систем на уровне всей страны — их выводы не были «теоретизированием».
По мнению группы авторов, МИС должны были стать основой единого цифрового пространства и решать множество задач, в том числе существенно влияющих на качество и стоимость медицинских услуг. Лежащий в основе цифровизации обмен данными должен был стать стандартизированным, а сами МИС — выйти за пределы учета и стать аналитическими инструментами. Также предполагалось, что архитектура станет расширяемой: базовая система плюс подключаемые сервисы. К 2026 году часть этих прогнозов реализована, а часть — нет.
Развитие медицинских информационных систем (МИС) в России: 2019 vs 2025/2026
Раздел исследования (2019) | Прогноз (2019) | Фактическая реализация к 2025/2026 | Статус |
Пациент в центре внимания | Смещение фокуса МИС в сторону пациентского опыта и цифровых каналов | Телемедицина, пациентские приложения, чат-боты | Частично |
Оптимизация клинических процессов | Поддержка клинических рекомендаций и контроля качества | Цифровые клинические рекомендации внедрены неравномерно | Частично |
Специализация и интеграция МИС | Рост специализированных решений и интеграций | Интеграция через ЕГИСЗ и региональные платформы | Частично |
Централизация и облачные технологии | Переход к облачным и региональным МИС | Региональные облачные платформы и SaaS | Сбылось |
Сокращение функциональных модулей МИС | Передача функций в централизованные сервисы | Рецепты, аналитика и справочники централизованы | Частично |
Консолидация рынка | Сокращение числа вендоров | Доминирование крупных игроков при сохранении нишевых | Сбылось |
Импортозамещение | Рост доли отечественных решений | Импортозамещение закреплено нормативно | Сбылось |
СППВР и искусственный интеллект | Интеграция ИИ и СППВР в МИС | ИИ применяется точечно | Сбылось |
Цифровая трансформация здравоохранения | Полный переход к цифровым процессам | Цифровые процессы стали стандартом | Сбылось |
Новый цифровой пациент | Активное вовлечение пациента | Госуслуги, электронные рецепты, пациентские сервисы | Сбылось |
Интеграция МИС с ЕГИСЗ стала обязательной, данные из клиник передаются в ЕГИСЗ, формируя электронные документы по установленным стандартам. Какие-то данные ходят между разными государственными и коммерческими учреждениями, закрывая, в основном, регуляторные предписания.
Стандартизация обмена данными еще не закончилась, однако попытка использовать единые справочники и форматы состоялась.
Обмен данными — воздух системы здравоохранения, поскольку только так можно лечить современных все более хронических и все более коморбидных пациентов [человек, у которого одновременно диагностировано два и более хронических заболевания, связанных между собой или совпадающих по времени — Прим ред.], так что движение в эту сторону необходимо. Однако есть проблемы, которые остаются из года в год нерешенными: невозможность получить данные из ЕГИСЗ, низкое качество данных, высокая стоимость попарных интеграций в силу отсутствия единого стандарта. Именно стандарт обмена данными мог бы сегодня выступить катализатором повышения качества и доступности данных в здравоохранении.
Управленческая аналитика
Ключевой тезис о превращении МИС в аналитические системы в полной мере не реализован. Количество отчетных форм выросло. Системы научились формировать больше таблиц и сводок. Но по-прежнему невозможно в одном окне увидеть максимальную и фактическую пропускную способность клиники: сколько мощностей задействовано, и какая часть расписания реально занята пациентами. А без этих данных управленцы по-прежнему двигаются как в тумане.
Та же ситуация с рентабельностью услуг. Технологические карты и расчет себестоимости ведутся в 1С. В МИС можно увидеть выручку и объем оказанных услуг, но нельзя увидеть фактическую маржинальность и другие метрики для оценки эффективности бизнеса. Управленческая аналитика остается вынесенной за пределы МИС.
Вряд ли стоит ожидать, что появится МИС, которая поддержит все бизнес-процессы клиники в различных вариантах и по приемлемой цене. Поэтому решение будет лежать в области использования и интеграции нескольких продуктов.
Развитие сервисной составляющей
Монолитные МИС внутри изменились незначительно. Вокруг них вырос рынок внешних цифровых сервисов — BI-платформ, финансовой аналитики, ИИ-решений, инструментов автоматизации. Базовая система стала ядром, а аналитика и дополнительные функции — надстройкой. Это увеличило функциональность, но одновременно увеличило сложность:
- несколько поставщиков — несколько контрактов;
- разные циклы обновлений, разная техническая поддержка;
- совокупная стоимость владения становится очень высокой;
- управление системой превращается в управление набором интеграций.
Как-то больше 20 лет назад мне довелось побывать в крупном медицинском центре в Бирмингеме. Руководитель ИТ-отдела похвастался, что у него стоит система учета пациентов и еще отдельная система в операционном блоке, от разных поставщиков. Я спросил, как они передают друг другу данные. «Понятия не имею, — ответил он. — Есть стандарт NHS (местного Минздрава), вот по стандарту и работают. Если система не умеет обмениваться данными по стандарту, ее на рынок не пустят.
Александр Гусев, директор по развитию бизнеса платформы Webiomed (компания К-Скай) из личного архива
Александр Гусев: «Одной единственной МИС не будет никогда»
На рынке частной медицины все заметнее на фоне финансового давления и роста совокупной стоимости владения медицинскими информационными системами недовольство со стороны клиник. В перспективе ближайших пяти лет это может привести к переформатированию сегмента — интерес начнет смещаться от крупных, инерционных игроков к более гибким и ранее недооцененным решениям, которые предлагают адекватную поддержку, развиваются и лучше адаптируются к реальным потребностям медицинских центров.
Переход к модели с подключенными внешними сервисами ставит перед рынком новые управленческие и экономические задачи.
Я попросила Александра Гусева, директора по развитию бизнеса Webiomed (сервисная платформа, которую 6 лет развивает компания К-Скай) рассказать о причинах смещения бизнес-интереса и направлениях развития всей цифровой экосистемы.
— Почему развитие собственной МИС перестало быть бизнес-стратегией? Что заставило посмотреть в сторону именно сервисной части?
— К 2017 г. наша разработка — «Комплексная медицинская информационная система» (КМИС) — была одним из безусловных лидеров российского рынка МИС: второе место — по размеру клиентской базы, пятое — по выручке. Находясь на передовом крае рынка, мы стали отчетливо видеть его ограничения и тренды. Например, в 2017 г. мы оценивали, что доля государственных медорганизаций, закупивших и внедривших какую-то МИС, составляла порядка 40%, но, то как быстро государство наращивало этот показатель, говорило нам, что буквально через 2–3 года она составит уже 100% (что и произошло). Это означало, что покупки новых лицензий резко сократятся.
Понимая это, мы попытались инвестировать в разработку облачной МИС для коммерческого сектора, но потерпели неудачу. Прощупали международный рынок и поняли, что с российской МИС выйти на него практически нереально. В этой связи мы приняли решение, что оставаться на маленьком и закрывающемся рынке, по большому счету бессмысленно. И поэтому стали искать принципиально новые, незанятые и перспективные ниши, чтобы перевести имеющиеся финансовые и кадровые ресурсы на них. Наш выбор пал на искусственный интеллект — вот так и появился проект Webiomed.
— Как происходит интеграция с МИС, сколько времени она занимает и насколько этот процесс различается по трудоемкости в зависимости от вендора?
— Уже много лет основные усилия разработчиков МИС, как минимум для государственных нужд, уходят на задачи интеграции. Постоянно приходится вести доработки в части поддержки новых СЭМД для ЕГИСЗ, обеспечивать интеграцию с сервисами для пациентов, типа записи к врачу через Интернет, а также с рядом отраслевых систем, вроде МДЛП или электронных больничных листков. В последнее время добавились задачи интеграции с системами искусственного интеллекта. Любая задача интеграции — процесс длительный, нервный и затратный, поскольку команда разработчика должна решать технические задачи, зависящие от других продуктов и других разработчиков. Много времени может уйти на отладку и документирование. В процессе эксплуатации могут меняться протоколы интеграции, что требует постоянного сопровождения.
— Как на ваш взгляд сейчас будет развиваться рынок МИС? Вы ставите на гибкие, легкие, недорогие облачные решения или на платформы, где сервисы внутри периметра? Есть ли разница между государственным и частным сегментом в отношении МИС?
— На мой взгляд, будет происходить дальнейшее расслоение рынка на государственный и коммерческий сегменты. На рынке МИС для государственных нужд будет усиливаться консолидация. За последние годы уже несколько компаний не выдержали конкуренцию и покинули рынок. Это продолжится. Сейчас имеется ряд компаний, чьи продукты используются в 1–3 регионах — это главные жертвы дальнейшего укрупнения рынка. Скорее всего, компании рано или поздно прекратят свое существование. Регионы, использующие такие маргинальные решения, вынужденно встанут перед выбором и, скорее всего, поступят рационально, выбрав решения лидеров, например, «Единую цифровую платформу» компании РТ МИС.
Я считаю, что в долгосрочной перспективе вообще произойдет полный переход на одну единственную монопольную МИС для госсектора, с которой будут работать практически все регионы за исключением Москвы и Санкт-Петербурга, которые будут использовать ЕМИАС.
На рынке коммерческой медицины также будет происходить консолидация, но одной единственной МИС тут не будет никогда. Крупнейшие коммерческие сети будут использовать по старинке свои старые МИС, которые будут «медленно и печально» модернизироваться и фактически сдерживать рост бизнеса крупных клиник. В среднем сегменте произойдет переход на облегченные облачные МИС. В нишевом мелком сегменте будет сохраняться полный «зоопарк» от самописных решений до вообще отказа от использования какой-либо МИС.
— В каком из них ваш продукт сегодня больше востребован?
— Наш основной партнер в части продвижения ИИ-сервисов Webiomed — это компания РТ МИС, разработчик «Единой цифровой платформы». Сейчас большая часть регионов, в которых мы внедрили Webiomed, — это регионы присутствия РТ МИС.
— Кто отвечает за работу всей системы в МО, если в ней участвуют несколько поставщиков? Как принимаются решения по внедрению тех или иных сервисов?
— В госсекторе, как правило, это МИАЦ или орган управления здравоохранением субъекта РФ. В коммерческом сегменте — топ-менеджмент клиники. Если это крупная сеть, то, как правило, у нее есть выделенное подразделение по ИТ-продуктам и, соответственно, ИТ-директор, который принимает все решения по развитию инфраструктуры, выбору и интеграции продуктов, а также их сопровождению.
— Как считать реальную стоимость владения цифровой системой МО, если часть функций реализована внутри МИС, а часть — во внешних сервисах?
— Очень просто — суммируя затраты на инфраструктуру, ИТ-персонал, эксплуатацию и, конечно, сопровождение МИС.
— Как контролировать экономическую эффективность такой конфигурации?
— Тема экономической эффективности от внедрения МИС является одной из самых интересных и спорных. На мой взгляд, никакой экономической отдачи от затрат на закупку, внедрение и применение МИС быть не может, если только считать затраты и эффекты правильно и не «подгонять» методику оценки к заранее сформированному выводу.
Затраты на МИС — это инвестиционная составляющая клиники, это инвестиции в создание фундаментальной системы и перевод существующих процессов в «цифру».
Экономический эффект возникает только тогда, когда клиника запускает свою цифровую трансформацию, заменяя существующие процессы на новые «цифровые» версии, экономя на персонале и операционных затратах. Только такой подход может дать возврат инвестиций и экономическую отдачу.
— Не усложняет ли постоянное расширение систему настолько, что она начинает тормозить операционную работу и негативно влиять на качество услуг и экономику?
— Всегда. Анализируя наш 15-летний опыт развития системы КМИС и наблюдая за другими существующими решениями на рынке, я вижу один и тот же тренд, можно сказать, даже закон. Чем старее система — тем больше в ней функциональных возможностей, тем сложнее ее архитектура и внутренние информационные процессы, тем сложнее и дороже ее модернизация и развитие. Это как снежный ком, несущийся с горы — чем больше он несется, тем больше его масса.
Рано или поздно, если разработчик упускает момент концептуальной технической модернизации платформы, на которой построена МИС, она перестает соответствовать требованиям по скорости обновления системы, которые предъявляют заказчики. Каждая новая функция — все дороже и все дольше. Каждое изменение — подвиг разработчиков и огромный риск того, что, улучшив что-то одно, разработчики ломают что-то другое в системе.
В итоге те долгожители на рынке, которых я вижу, живут в постоянном внутреннем неэффективном «ковырянии», когда, вроде бы, команда разработчиков остается большой и затратной, а вот новая ценность от работы такой команды почти не появляется.
Заказчики годами ждут доработки новых функций или интеграций, разочарование от продуктов сменяется тяжелыми решениями о переходе на что-то новое и легкое, более адекватно реагирующее на запросы клиентов.
Этот закон прямо влияет на эффективность медицинских организаций: чем дольше они цепляются за старую систему, к которой привыкли и в которой накопили огромное количество данных, тем тяжелее будет цена перехода на другую систему, который неизбежен.
— Что важнее — быстрое развитие или надежность системы, инновационность или валидация поставщика? Где проходит грань, за которой возникают неоправданные риски?
— Самое важное — это баланс. Разработчик одновременно должен постоянно модернизировать стек технологий и средств разработки ПО, на котором создает свою МИС, и вместе с этим обязательно должен добавлять новые функции, работать над постоянным улучшением удобства и скорости работы интерфейсов, а также обеспечивать интеграции с дополнительными и смежными решениями. Это невероятно сложно.