Лето 2026 года заметно изменило правовой ландшафт вокруг заблокированных в Бельгии активов. Изменится ли практика выдачи лицензий?

Почему полномочия Казначейства оказались под вопросом

Продолжительное время заявления о разблокировке активов рассматривало Казначейство Бельгии. Однако существует ли в национальном законодательстве норма, позволяющая Королю назначить именно этот орган ответственным за исполнение санкций ЕС?

Вопрос возник в деле, которое в октябре 2025 года возобновил Государственный совет Бельгии.

Аудитору поручили изучить законность полномочий Казначейства, и тот поддержал позицию о неправомерности назначения ведомства.

Бельгийский законодатель отреагировал летом. В июле 2026 года был опубликован закон, который подтверждает действие королевского указа о назначении компетентного органа с декабря 2023 года — то есть с обратной силой. Одновременно новая редакция законодательства, применяемая с сентября 2026 года, прямо разрешила Королю определять органы, ответственные за реализацию ограничительных мер ЕС.

Новый судебный спор

Принятие закона с обратной силой не обязательно прекращает разбирательство. Напротив, перед судом возникает следующий вопрос: вправе ли законодатель менять правовое основание действий государственного органа после того, как законность этих действий уже оспорена?

Если же новая норма влияет на результат уже идущих процессов, от государства требуется доказать наличие исключительных обстоятельств или особо веских оснований общественного интереса. Поэтому законодательная поправка не обнуляет аргумент заявителей, а переводит его на другой уровень.

Государственный совет вправе обратиться в Конституционный суд. Если это произойдет, рассмотрение споров может занять дополнительное время.

Суд ЕС расширил понятие «платеж»

В отказах бельгийского Минфина неоднократно использовался довод о том, что передача ценных бумаг не считается платежом. Следовательно, по мнению ведомства, к такой операции нельзя применять статью 6(1) Регламента ЕС № 269/2014. Но после решения Суда ЕС от июня 2026 года по делу «НРД против Совета ЕС» поддерживать эту позицию стало значительно труднее.

Для частных инвесторов вывод принципиально важен: использовать прежний формальный аргумент в качестве самостоятельной причины отказа бельгийскому Минфину теперь значительно сложнее.

Соотношение статей 6(1) и 6b

Суду ЕС предстоит определить, можно ли обращаться к общему механизму статьи 6(1), когда Регламент одновременно содержит специальное основание для разблокировки активов.

Этот вопрос рассматривается в делах Fuisnand и Marcony Holdings, по которым Суд первой инстанции Брюсселя в мае 2026 года направил запросы в Суд ЕС.

Будущее толкование должно прояснить несколько вопросов, например, сохраняется ли возможность разблокировки после истечения специального срока, предусмотренного статьей 6b, и требовалось ли завершить отношения с подсанкционным посредником до установленной Регламентом даты.

Ответы будут влиять не только на эти споры. Они имеют значение для всего подхода судов к заявлениям инвесторов с заблокированными активами.

Четыре возможных сценария

Именно поэтому дальнейшая судьба жалоб не обязательно будет зависеть только от толкования статей 6(1) и 6b. Дальнейшее развитие дел может идти по нескольким сценариям.

1. Государственный совет рассматривает нарушения независимо от позиции Суда ЕС

Если суд выявит отсутствие индивидуальной оценки, игнорирование представленных документов или нарушение прав собственности, он может отменить отказ без ожидания позиции Суда ЕС по статьям 6(1) и 6b. Первые решения по жалобам 2026 года возможны уже в 2027 году.

2. Национальные дела приостанавливаются до толкования Суда ЕС

Если спор зависит от соотношения статей 6(1) и 6b, Государственный совет может дождаться решений по делам Fuisnand и Marcony Holdings. С учетом средней продолжительности таких процедур позиция Суда ЕС ориентировочно ожидается во второй половине 2027 года.

Итоговые решения бельгийских судов в этом сценарии вероятны в конце 2027 года или в 2028 году.

3. Вопрос передается Конституционному суду

При сомнениях в допустимости обратной силы закона процесс может быть приостановлен до формирования позиции Конституционного суда, что способно отложить решения до 2027–2028 годов или дольше.

4. Минфин корректирует практику до завершения процессов

О реальных изменениях будут свидетельствовать индивидуальная оценка, анализ происхождения активов и документов, а также отказ от узкого толкования понятия «платеж».

Первые решения возможны уже осенью 2026 года, но о нормализации можно будет говорить только при устойчивой практике.

Когда инвесторам ждать изменений

Ближайший ориентир — решение по пилотному делу о полномочиях Казначейства. Если Государственный совет разрешит этот вопрос самостоятельно, первые важные решения могут появиться уже в ближайшие месяцы и ускорить рассмотрение других жалоб.

Если же суд направит вопрос в Конституционный суд или решит ждать Суд ЕС по делам Fuisnand и Marcony Holdings, часть процессов перейдет на 2027–2028 годы.

Поэтому сейчас есть два совершенно реальных сценария: либо первые результаты появятся относительно скоро, либо формирование окончательной практики займет еще один-два года.