По данным различных СМИ, против Брюсселя уже направлено девять судебных уведомлений. Речь идет о потенциальных международных претензиях к Бельгии как к государству, отвечающему за применение санкционного режима и работу своего компетентного органа.
Какие способы защиты активов уже используют
Получение лицензии Минфина Бельгии — основной рабочий способ разморозки активов, который используют инвесторы. После того, как орган стал выдавать отказы в нарушение санкционных регламентов ЕС, мы стали выстраивать защиту клиентов в Госсовете Бельгии. По данным издания L’Echo, сейчас рассматривается порядка 200 таких дел. И значительная часть жалоб направлена нами (международным юридическим сервисом Razmorozka.com — Прим. редакции). Мы считаем, что это наиболее оптимальный путь для того, чтобы вернуть разблокировку активов в правовое русло.
Инвесторы с особо крупными портфелями выбрали еще один интересный путь — инвестиционный арбитраж против государства. Он усиливает давление на бельгийские власти и создает для них новый уровень юридического риска.
Основа таких требований — соглашение 1989 года о поощрении и взаимной защите инвестиций между Бельгией, Люксембургом и СССР. РФ рассматривается как правопреемник Советского Союза, поэтому российские инвесторы пытаются использовать этот договор как основание для защиты своих активов, которые оказались под блокировкой.
Почему в новостях появляется Гонконг
Соглашение 1989 года предусматривает два возможных механизма: Стокгольмский арбитраж или арбитраж по правилам UNCITRAL.
UNCITRAL — арбитражная процедура, при которой под конкретный спор формируется трибунал. Место выбирается отдельно. Теоретически это может быть Париж, Сингапур, Гонконг или другая нейтральная площадка.
Показательный пример — спор Михаила Фридмана с Люксембургом. Он также связан с замороженными активами и договором 1989 года, а в качестве площадки в материалах дела фигурирует Гонконг.
Арбитраж — не быстрый способ разморозки
Инвестарбитраж не может считаться инструментом для скорой разблокировки активов. Это долгий, дорогой и процессуально сложный путь. Такие споры могут длиться десяток лет. Поэтому практическая цель инвестора здесь обычно другая.
Арбитраж используется как способ зафиксировать международно-правовую претензию, усилить переговорную позицию, создать давление на государство и в перспективе требовать компенсацию.
Инвесторы будут утверждать, что действия бельгийских властей привели к фактическому лишению возможности пользоваться активами. В такой логике блокировка, отказ в лицензии или чрезмерно формальный подход Казначейства могут рассматриваться как нарушение инвестиционного договора.
Бельгия, в свою очередь, будет ссылаться на обязанность исполнять санкционный режим Европейского союза, включая Регламент ЕС № 269/2014. Этот аргумент действительно важен: государство не может просто игнорировать обязательные нормы ЕС. Но главный вопрос здесь в том, насколько корректно бельгийские органы применяли эти правила.
Слабое место бельгийской позиции
На мой взгляд, уязвимая зона для Бельгии — применение санкционного режима.
На практике инвесторы сталкивались с требованиями, которые не всегда прямо следовали из регламентов ЕС. Похожие кейсы могли разбираться по-разному. Документы, представленные заявителями, не всегда получали содержательную оценку.
Очевидно, что Минфин Бельгии заблуждается в понимании устройства кастодиальных цепочек и работы международных депозитариев, которые зарегламентированы и не могут быть истолкованы вольно. Также происходит ложное толкование самих условий дерогаций (частичной отмены или изменения старого закона, при которой новая норма заменяет лишь часть старой, а не весь акт целиком — Прим. редакции). Эти же обстоятельства теоретически могут стать предметом анализа в будущих арбитражах.
Кому подходит этот инструмент
Инвестиционный арбитраж может иметь смысл при крупных суммах и готовности финансировать длительный международный процесс. При этом даже успешный исход не означает автоматической разблокировки бумаг в Euroclear. Чаще речь идет о компенсации или признании нарушения со стороны государства.
Поэтому для большинства инвесторов базовый путь остается прежним: получение индивидуальной лицензии, фиксация нарушений процедуры и своевременное обращение в Государственный совет Бельгии.
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.