В онлайн-коллекции Британского музея хранятся российские банкноты образца 1898 года с загадочной перфорацией «Образецъ». Кто отправил в Лондон эти яркие бумажки? Как пример чего? Изучение вопроса открывает историю технологического прорыва нашей страны, признанного во всем мире.
В 1895–1897 годах под руководством министра финансов Российской империи Сергея Витте была произведена денежная реформа, установившая золотой монометаллизм («золотой стандарт»). Таким образом власти хотели стабилизировать финансы империи — и эта задача была решена вполне успешно.
С 1897 года один российский рубль приравнивался к 0,86 г золота 900-й пробы. Под это обеспечение Госбанк выпускал кредитные билеты; предполагалось, что в любой момент владелец сможет обменять такой билет на золотые монеты по номиналу. Эти «кредитки» были ОЧЕНЬ ценными бумагами.
В одной бумажке с портретом Петра I номиналом в 500 рублей (вы сможете увидеть ее в конце публикации) было заключено 430 г чистого золота! Такие банкноты должны были выглядеть внушительно и, главное, иметь защиту от подделок. Технологии для этого были, причем собственные: разработанный Иваном Орловым (1861–1928 гг.) метод многокрасочной печати с одного клише.
Судьба этого инженера — доказательство того, что в поздней Российской империи действовали вполне работоспособные социальные лифты. Художественные таланты мальчика из крестьянской семьи, служившего «на побегушках» в нижегородском трактире, заметил местный купец — и помог ему поступить сначала в Кулибинское ремесленное училище (Нижний Новгород), а затем и в московское Строгановское училище технического рисования.
Идеи подросшего Орлова о том, как защитить купюры от подделок, оценили в императорской Экспедиции заготовления государственных бумаг (ныне Гознак) — в 1886 году пригласили на работу, потом дали лабораторию и закупили оборудование. А когда новая технология была готова — позволили Ивану запатентовать ее на свое имя. Эта история успеха звучит так необычно, будто в Экспедиции прочли критическую повесть Николая Лескова о Левше (1881 год) и сделали выводы.
Мысль Орлова была в следующем: при печати собирать краски не на бумаге, нанося цвета один поверх другого в несколько прокатов, а еще на печатной форме. В машине его конструкции был один формный цилиндр: четыре отсека заполняли красками, а пятый служил печатной формой, собирающей «картинку». Это позволяло с одного оттиска печатать узор или рисунок на банкноте тончайшими линиями и разными цветами, переходящими друг в друга без перерывов.
Выпущенные «орловским способом» банкноты образца 1898-99 годов невозможно было подделать. Да и художники Госбанка постарались. Десятку, например, украшал символический портрет матери-России с оливковой ветвью в левой руке (как знак мирного характера Империи). На купюре в сто рублей красовался парадный портрет Екатерины II, гравюра с картины художника Иоганна-Батиста Лампи старшего 1792 года (современники называли эту банкноту «катенькой»). Пышно, державно, качественно.
Машины Орлова были с восторгом приняты на Всемирных выставках в Чикаго (1893) и Париже (1900). Иван запатентовал разработки во многих странах Европы и даже продал патент на производство своих машин британской фирме («образцы» его печати в Британском музее — видимо, отголоски той историй).
Инженер уволился из Экспедиции и жил припеваюче в своем имении, купленном на доходы от изобретений. После 1917 года — не столь припеваюче, но все же не бедствовал и до самой смерти в 1928 году консультировал Гознак. Принципы «орловской печати» до сих пор используют в производстве дензнаков и ценных бумаг по всему миру.